Тимо Вихавайнен: кто это, о чем рассказывает история
Тимо Вихавайнен: Столетия соседства, или История падения русско-финской «Китайской стены»

Тимо Вихавайнен: Столетия соседства, или История падения русско-финской «Китайской стены»

В Санкт-Петербургском Институте Финляндии состоялась презентация книги историка, профессора Хельсинкского университета Тимо Вихавайнена «Столетия соседства. Размышления о финско-русской границе».

Пограничные размышления о поэзии

Восточная граница исчезает«Столетия соседства» – это, по сути, сборник исторических эссе, некоторые из них уже публиковались в периодической печати. В прошлом году они увидели свет под одной обложкой: в Финляндии книга вышла под названием «Восточная граница исчезает». Русское издание отличается от первоначального не только названием: поскольку эссе изначально были ориентированы на финскую публику, некоторые фрагменты, непонятные восточным соседям, были изъяты.

В то же время страницы, посвященные сравнению финского поэта Рунеберга с Пушкиным, включают обстоятельный рассказ о том, какое место «наше все» занимает в русской культуре (информация для финских читателей далеко не лишняя). Ну, а русским читателям представляется уникальная возможность посмотреть на себя со стороны.

Господин Вихавайнен отмечает, что Пушкин и Рунеберг принадлежали к одному слою общества, имели общих знакомых, «но все же эти два поэта никогда не встретятся, так как Россия – это Россия, а Финляндия – это Финляндия».

Кроме того, автор отмечает, что Пушкин и в наши дни живой классик, в то время как Финляндия, хоть и ценит, помнит своих поэтов, но ее культура с XVIII века изменилась слишком сильно: «В России ещt есть заказ на свободомыслящих поэтов… В Финляндии поэзию провозгласили ненужной еще в 1950-х годах, после этого она уже не поднялась».

«Китайская стена» между Финляндией и Россией

Финны-лютеранеГде же проходила граница между Россией и Финляндией? Не государственная граница (с ней все более или менее ясно), а граница культурная? Именно на этот сложный вопрос Тимо Вихавайнен отвечает в своей книге.

По мнению историка, основной причиной разобщенности народов были религиозные различия. Несмотря на то, что и финны-лютеране, и православные русские были христианами, никакого единства они не чувствовали. С Раннего Средневековья и до заключения в 1617 году Столбовского мирного договора граница религиозная точно совпадала с границей государственной. 1617-й год изменил политическую карту региона: у русских появилась Ингерманландия с лютеранским населением, а на финских территориях внезапно оказались православные жители. Однако, несмотря на общение на бытовом уровне и торговлю, культурная граница не размывалась.

В 1809 году Финляндия полностью вошла в состав Российской империи. И тут дело уже пошло на принцип: финны стремились к сохранению себя как самобытного народа, и их стратегией национального выживания стало максимальное сохранение культурной границы.

Финны отказывались изучать русский язык. Финских дворян, ехавших в Москву и Петербург на учебу и службу, соотечественники воспринимали чуть ли не как предателей национальных интересов, достойных презрения.

А между тем в Финляндии, вошедшей в Российскую империю на правах широкой автономии, были свои законы, собственные деньги и таможенные пошлины. Там царила конституционная монархия, о которой остальные части империи могли только мечтать. Финляндия в этот период, по сути, была самой демократичной страной: именно тут впервые в мировой истории было введено всеобщее избирательное право, распространившееся на женщин. В сейме заседало довольно много представительниц прекрасного пола.

Однако культурной интеграции народов не происходило. Так давала о себе знать необязательность изучения русского языка в школах, ликвидированная лишь в конце 1870-х в связи с введением всеобщей воинской повинности. Кроме того, если раньше разделяли только различия в языке и религии, то теперь решающей была разность социальных институтов, способов управления территориями. Между Финляндией и Россией высилась самая настоящая «великая китайская стена», разделяющая два разных мировосприятия, два космоса.

ХХ век – время перемен

В начале прошлого века ситуация резко изменилась. Создание Государственной Думы, партийная борьба, разработка законов, споры на страницах свободной печати – все это сблизило финнов и русских. Речь идет в первую очередь об интеллигенции и рабочих. На волне социалистических идей в Финляндии возникает свое национальное рабочее движение.

Однако такое положение вещей длилось недолго. Революция 1917 года подарила Финляндии свободу от надоевших «оков» империи.

Профессор Вихавайнен прослеживает разные периоды в восприятии финнами России. До конца XIX века отношение настороженное, но, в целом, положительное. С 1917 года Россия кажется охваченной стихией беспорядка, произвола, безответственности, зверского сладострастия. Зимняя война 1939 года для Финляндии была борьбой за правду и истину против абсолютного зла и лжи – именно так средства массовой информации настраивали финнов, стоявших не на жизнь, а на смерть. Начиная с 1944 года образ Советского государства меняется: страна видится финнам гипермилитаризированной, зацикленной на воинствующем атеизме.

События 1990–2000-х годов историк считает второй по значимости культурной революцией в истории России со времен реформ Петра Великого. Из нищеты и бесправия 1990-х, которые хорошо были заметны северо-западным соседям, Россия рывком вышла на уровень европейской культуры, сделала туризм доступным для широких масс. «Русская культурная революция ХХ века», по мнению историка, убрала такие ранее значимые факторы, как уязвимость финского государства и общества, препоны в сферах религии и идеологии.

На протяжении сотен лет культурная граница между двумя странами была одной из самых «высоких» и непрозрачных. Только в последние 20 лет она подверглась стремительному размыванию. Процесс этот продолжается и сегодня. Тимо Вихавайнен считает, что особо важную роль в этом играют расширение круга общения людей, туризм, экономические связи.

Тимо ВихавайненТимо Вихавайнен: я никогда не был коммунистом

Почему вы увлеклись именно изучением взаимоотношений с Россией?

Это трудный вопрос. Все началось очень давно. Дело в том, что в Советском Союзе была странная идеология, странный способ осмысливать прошлое. В истории есть разные подходы к изучению событий, у каждого есть свои заслуги. Меня заинтересовал Советский Союз: какие там, в этой странной стране, могут быть достижения и, наоборот, чего там нет?

Кроме того, в 1960-е коммунистическая идеология была популярна у нас в Финляндии, особенно среди молодежи. Но я никогда не был коммунистом, я просто интересовался, как может такая идеология править страной?

Ну и, конечно, русско-финские отношения всегда были и будут оставаться животрепещущей, актуальной темой.

Какой Россия предстает в финских учебниках истории?

Я работал учителем истории в 1970-е годы. Тогда России было довольно много в учебниках. Впоследствии ругались: почему вы так поклонялись? Сейчас я читал описания в современных учебниках: более или менее объективно, но есть ощущение, что слишком положительные отзывы о Советском Союзе. Но ведь в советском строе было не только хорошее.

Есть ли разные точки зрения в современных учебниках или они все единодушны?

Я рассматривал около 10 учебников, исторические процессы описаны довольно нейтрально, даже, скорее, положительно. Нет учебников, учителей, которые могли бы показать молодым людям ужасы. Что касается советского периода, то события описаны нейтрально и даже уважительно. Кстати, в некоторых учебниках очень мало об этом пишут, и это неправильно, потому что очень важно для жизни.

В России есть разные политические настроения. Например, есть люди, которые говорят, что случае распада страны было бы желательно присоединение к Финляндии не только Карелии, но и, скажем так, Санкт-Петербургской губернии. Как вы, как историк, оцениваете это? Возможен ли такой сценарий?

Я не думаю, что это распространенное мнение, если это существует, то, наверняка, только в очень узких кругах. Мне удивительно слышать такие вещи. Это несерьезно. Это курьез. Такие мысли можно отнести к области явлений садомазохизма и тому подобного.