Мирка Рахман: воспоминания о родовом доме, его расположение и история
Мирка Рахман: Дни Карелии

Мирка Рахман: Дни Карелии

Фасады этого дома, который мой прадед построил сам еще в конце XIX века, сейчас заиграли новыми красками, здесь все говорит другим языком, и пусть его прежние пороги исчезли, но его сердце – старинная финская печь все еще работает, а перед входом все также цветут финские розы. Сейчас двор огорожен забором с воротами, чего не было раньше.

Все деревянные дома поблизости уже имеют новых хозяев. На глазах моей 86-летней тетушки наворачиваются слезы, когда она, ведомая моей мамой, переступает порог дома. Этот порог вернул нас в прошлое. Моя тетя должна была покинуть дом дважды во время войны. Как только она переступила порог, она словно вернулась домой, спустя столько лет. Только на этот раз дом принадлежит уже другим людям, которые пригласили нас в дом, приняли как родных и были очень милы с нами.

Мирка Рахман

Они позволили нам пройти в их спальню, и моя тетя показала на окно, через которое моя бабушка сбегала на танцы. Я сразу представила, как моя дорогая бабуля, будучи молодой девушкой, вылезает из окна, чтобы потанцевать. Мы с мамой и шведскими тетями стояли в оцепенении, впитывая по капелькам наше потерянное прошлое в этих скрытых уголках России. Хозяева дома тактично отступили в новую, достроенную часть дома, оставив нас хоть ненадолго на «нашей» стороне.

Молодая пара, которая сейчас живет в доме, предложила нам чай и с интересом слушала  историю дома, в котором они живут. Мы свободно общались с ними благодаря нашему личному гиду и помощнику, редактору журнала «Terve» Дарье Шпаченко, которая присоединилась к нашей поездке. Молодая семья работает в Выборге, как когда-то и моя бабушка, а ведь ей приходилось проезжать 13 километров на велосипеде.

Они до сих пор используют ту самую печь, которую помнит моя тетя. Конечно, в особенно холодные зимы печь уже не справляется, и молодые тогда уходят жить к родителям, чей дом находится по соседству. А еще они расширили дом, и хотя он немного изменился, зато остались погреб и фундамент от дровника, где, как вспоминает тетя, пасся молодой барашек, которого звали Лалли. Тетя любила играть с барашком на покрывале во дворе, он, кстати, тоже должен был покинуть дом. А когда они вынуждены были бежать в первый раз, бабушка спрятала в погребе швейную машину, по возвращении они обнаружили, что машинка украдена.

Столько всего произошло, и так сильно изменился мир с тех пор, когда моя тетушка жила в деревушке Тервайоки и до того момента, как молодая пара поселилась в доме в поселке Большое Поле, но кое-что осталось прежним – тишина вокруг дома с печью. И хозяин с хозяйкой нам сказали, что мы в любой момент можем приезжать и навещать дом. Кто-то из нас наверняка приедет, и я тоже непременно вернусь. При выходе из дома тетушка обернулась и поцеловала стену своего родного дома.

деревушке Тервайоки

 Мы также посетили старую школу недалеко от дома. Это была первая народная школа Финляндии, но не так давно она сгорела. И сейчас остались только красивые печи, которые больше не топят, и чернота вокруг – сажа, обгоревшие деревья. Тетя показала, где был главный вход в школу, а где жили учителя. Когда-то рядом со школой находилась спортивная площадка, на которой тренировалась моя бабушка, заядлая спортсменка. Возможно, скоро на этом месте построят что-нибудь другое.

Наша поездка закончилась пикником на пляже Харьюниеми, в Карппила (ныне Подборовье, прим. ред.).

Раньше этот пляж был оживленным местом, в акваторию которого заходили или проходили мимо различные суда из соседних городов. Там находилась пилорама, и пиломатериалы свозили с острова Лампосаари, что в регионе Лаппеенранты. Мой прадед использовал дерево с Лампосаари для постройки дома. Интересно, что по иронии судьбы  мои бабушка с дедушкой поселились именно на Лампосаари.

 Сейчас этот пляж, расположенный в конце ухабистой дороги и окруженный дорогими дачами, тоже весьма популярен – и очевидно, что его облюбовали рыбаки. Мы уютно разместились на песке под соснами, для пикника. В качестве воспоминаний остался песок в моих туфлях, когда я вернулась в машину. Это ощущение песка на ногах надолго останется в моей памяти как напоминание о прошлом, не причиняющее боли.

 Мое карельское путешествие продолжилось на Днях Карелии в Лаппеенранте. Я имела честь быть судьей на конкурсе «Карелия в мыслях и языке», на котором было собрано 150 историй, написанных на карельском диалекте. Порой, мне было достаточно сложно понимать этот диалект, я могу свободно говорить, но не писать по-карельски. В итоге мы выбрали милую историю о традиционном приготовлении мяса «Rietkoi potkaa» и поздравили победителя на 110-летнем юбилее газеты «Karjala» в здании администрации в пятницу, 13 июня.

газеты «Karjala»

Газета была основана в Выборге и продолжила свое существование в Лаппеенранте. Первые газеты, публикуемые в Выборге в XIX веке, выходили на немецком языке. В городе на тот момент было четыре официальных языка – немецкий, шведский, финский и русский. История Выборга и Карелии в эти дни освещалась на выставках и семинарах, а также в традиционных танцах и пениях, а всего в празднике приняли участие около 20 000 человек.

В воскресенье, в заключительный день праздника прошел величественный парад, на котором я несла флаг своей семьи. Семья Хенттонен – родом из Антреа (ныне Каменногорск, прим. ред.), и дома моего деда там уже нет, он был слишком близко к границе. Я испытала особенные чувства, неся этот флаг с изображением подковы, в национальном костюме Каукола (ныне Севастьяново, прим. ред.), который был выткан и сшит мамой моей мамы. Когда участники парада перешли в центр, напевая карельские мотивы, толпа стала подхватывать песнопения. Это было очень эмоционально. В завершение праздника на спортивной площадке Кимпинен я почувствовала тот дух, который объединил здесь тысячи карелов. Для меня Карелия еще жива, и я рада, что живу в самом «карельском» городе Финляндии – Лаппеенранте.